1093
1
В Париже считают, что без участия президента Олланда в московских торжествах праздник Победы будет обесценен.
«Свободная Пресса» уже рассказывала о польском вкладе в победу над нацизмом. Разгромленная в считанные дни Польша в своей интерпретации Второй мировой войны акцентирует внимание на сражениях польских армий. А о подвиге советских солдат-освободителей предпочитает молчать. Аналогичную позицию занимают и французы. Более того, парижские СМИ иронизируют по поводу предстоящих торжественных мероприятий в Москве. Известное парижское издание Lorientlejour в статье «День Победы без западных союзников» пишет, что Кремль «может рассчитывать на лидера Китая Си Цзиньпин и Ким Чен Ына из Северной Кореи. Также ожидается приезд премьер-министров Греции, Южной Африки, Монголии, Вьетнама и Кубы. А вот президент Франции Франсуа Олланд заявил, что не будет присутствовать на церемонии». Мол, серьезные политики, представляющие союзников по антигитлеровской коалиции, в Москву не поедут. Тем самым политическая значимость этого события будет обесценена.
В этой связи вспомним, как Франция воевала с гитлеровской Германией.
Фальшивая война
Франция и Великобритания 3 сентября 1939 года в ответ на немецкое нападение на Польшу объявили Германии войну, получившую с легкой руки французского журналиста Ролана Доржелеса название «сидячая или странная». В США её называли еще Phoney War – фальшивая война. Вместо выполнения союзнического долга франко-английская объединенная армия заняла позиции на линии Мажино, которая считалась неприступной. К примеру, орудийные казематы являли собой укрепления с толщиной бетонных стен и потолка порядка четырех метров.
Между тем, на западной границе Германии в сентябре 1939 года преимущество франко-английской коалиции было подавляющим. Так, 3300 самолетам французских ВВС немцы могли противопоставить 1186 машин Люфтваффе. Плюс к этому Англия выделила союзнице еще 1500 самых современных истребителей и бомбардировщиков – в том числе «Спитфайры», «Харрикейны». Такая же ситуация была и на земле. По данным историка Джеффри Гундсбурга, специализирующего по этой тематике, Франция поставила под ружье на своих границах 61 дивизию и 1 бригаду. Англия направила во Францию еще четыре дивизии. Тогда как немцы располагали на этом участке всего лишь 43 дивизиями, большинство из которых являлись резервными и ландверными. Такие данные привел генерал-майор Вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своей книге «Сухопутная армия Германии, 1939—1945 г.».
Впрочем, Гитлер не очень-то опасался наступления коалиции. Еще 22 августа 1939 года в своей речи, посвященной предстоящей кампании в Польше, фюрер заявил, что «Чемберлен и Даладье едва ли решатся вступить в войну, поскольку рисковать будут многим, а выиграть смогут мало». Это предсказание о бездействии французов и англичан сбылось.
Первое и последнее наступление
Последующие события и впрямь показали пассивность союзников Польши. 7 сентября французская армия предприняла Саарское наступление, и силами 11 дивизий захватили 20 брошенных немецких деревень, продвинувшись на небольшом участке вглубь Германии на 8 км. Однако уже 12 сентября главнокомандующий французской армией Морис Гамели приказал своим солдатам не подходить к немецким частям ближе, чем на один километр. Вслед за этим Париж сообщил Варшаве, что активные действия начнутся после 17 сентября, когда завершатся подготовительные и мобилизационные мероприятия. Затем наступление перенесли на 20 сентября, при этом французы вернулись в казармы линии Мажино. Потом Даладье вообще пересмотрел свои обещания, аргументируя это тем, что Варшава фактически разгромлена. «Они были ошеломлены быстротой и яростной силой германского натиска (в Польше)», - именно так Черчилль объяснил истинные мотивы французов.
Карты вместо автомата
После «польского сентября» Франция и Германия юридически находились в состоянии войны, однако военные действия не велись. Сидение же на линии Мажино угнетало французских солдат. Вместо тактических учений и тренировок 21 ноября 1939 года начала работу «служба развлечений»: бары и клубы. 30 ноября по приказу Мориса Гамели военнослужащим увеличили нормы выдаваемого спиртного. Вскоре появились вытрезвители. Затем премьер-министр Даладье отменил в действующей армии налог на игральные карты и отправил в казармы десять тысяч футбольных мячей.
Из письма французского солдата домой:
«Во взводе создали «театр», в котором участвуют мобилизованные актеры. Для поддержки боевого духа мы регулярно слушаем по радио лозунги «мы победим, потому что мы сильные». Однако все хотят домой, и кроме выпивки, игры в футбол или в карты здесь ничего не делают».
Именно в таких условиях против стран Бенилюкса (Бельгии, Голландии, Люксембурга) и Франции армии Гитлера реализовали план операции «Гельб» (желтый), которая началась 10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут.
Для этого на западных границах Третьего Рейха был сформирован «мощный немецкий кулак» из 2,5 миллиона хорошо подготовленных солдат и офицеров, 2574 танков и 3500 самолётов. Им противостояли французская двухмиллионная армия, 3609 танков и 1400 самолетов. Еще 600 тысяч штыков насчитывалось в союзнических бельгийских войсках короля Леопольда III, и 400 тысяч – в нидерландских под командованием генерала Генри Винкельмана.
Однако линия Мажино, на которую рассчитывали французы, оказалась совершенно бесполезной. Немцы через Арденнские горы обошли её с севера, а сам гарнизон из 13 дивизий сдался после капитуляции Франции.
«Я увидел первых немцев-мотоциклистов. Шлемы, ботинки и очень широкие серо-зеленые плащи, - пишет свидетель тех событий Оливье Дюамель. - Они были очень молоды (чуть более двадцати лет.) Пассажиры мотоколясок имели в своем распоряжении пулеметы, водители – пистолеты-пулеметы. На шлемах – две молнии, от которых становилось печально. У меня нет никаких воспоминаний о боевых инцидентах. Магазины по-прежнему были хорошо обеспечены. Немцы с удвоенной силой покупали ювелирные изделия, белье, кондитерские изделия, вино и платили французскими деньгами».
Французский позор
В отличие от поляков, сопротивлявшихся хоть и недолго, но моментами отчаянно, французам в этой молниеносной «желтой» войне, гордиться нечем. Единственным, и то скоротечным успехом считают три удара 4-й танковой дивизии генерала Шарля де Голля по южному флангу немцев с 17 по 19 мая. Впрочем, немцы быстро ликвидировали эту угрозу. Чуть лучше дело обстояло в небе. В этой войне удалось сбить порядка 350 самолетов Люфтваффе. По данным из французских источников, потери ВВС Франции составили: сбитыми 320 самолетов, уничтоженными на земле – 240, разбившими по техническим причинам – 235.
Немцы приводят другую цифру – 1525 подбитых французских машин. Скорей всего, именно этим объясняется приказ ВВС Франции от 18 июня 1940 о перебазировании всех истребительных групп в североафриканские колонии. Спасти удалось лишь 306 машин.
«Мы были ошеломлены и оглушены, - вспоминает Оливье Дюамель. – Со стыдом задаемся только одним вопросом, как такое могло случиться, что великая Франция была разбита за один месяц. Невероятный беспорядок на перегруженных дорогах под непрекращающимися атаками пикировщиков превратился в рев Апокалипсиса. Всё бегут и надеются на новое чудо на Марне, которому не суждено сбыться».
Зато мир узнал о бегстве 338 тысяч солдат союзников из Дюнкерка через Ла-Манш.
Знаменитый британский писатель Макьюен Иэн, лауреат Букеровской премии, опираясь на воспоминания очевидцев, в романе «Искупление» так описывал состояние англо-французских войск в «Дюнкеркском мешке»: «в открытом поле они увидели отряд французских кавалеристов. От головы шеренги двигался офицер. Поочередно подходя к каждой лошади, он выстреливал ей в голову. Кавалеристы стояли по стойке «смирно», каждый возле своего коня, церемониально прижав к груди фуражку. Лошади покорно ждали своего часа. Подобное демонстративное признание поражения усугубило всеобщую подавленность. …Среди британских военнослужащих господствовало мнение, что французы их предали, не обнаружив готовности сражаться за собственную страну. Раздраженные тем, что их согнали с дороги, томми ругались и подначивали союзников криками: «Мажино!» В свою очередь, французские poilus, (фронтовики - фр.) должно быть, уже знавшие о тотальной эвакуации и посланные прикрывать тылы отступающих, тоже не могли сдержать раздражения: «Трусы! Валяйте на свои корабли! В штаны наложили!».
Между тем, эта треть миллиона солдат была отлично вооружена. Достаточно сказать, что немцам в качестве трофеев на побережье у Дюнкерка досталось 84 500 единиц моторной техники, 165 000 тонн топлива, 2500 полевых орудий, 77 000 тонн боеприпасов.
«Это «безумие Мажино» стоило французской армии ее морального духа и привело Францию к военному поражению, - констатировал немецкий военный историк Вернер Пихт. - Да и как могла подобная склонность народа и правительства к «апатичной войне» заставить свою армию оказать сопротивление той революционной динамике, с которой немецкие вооруженные силы, смело используя новые тактические возможности, открывшиеся в связи с появлением авиации, танков и моторизованных соединений, в одно мгновение прорвали пояс укреплений, считавшийся доселе неприступным, и разбили самую славную — наряду с немецкой — армию Европы нынешнего века».
В результате блицкрига «Гельб» Франция потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие потери оцениваются в 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.
«Победители»
22 июня 1940 года на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписано Второе Компьенское перемирие. Францию раздели на две части – на немецкую оккупационную зону и на территорию коллаборационистского государства, подконтрольного маршалу Петену. «Военное присутствие во Франции растет, - рассказывал Оливье Дюамель. - Немцы захватили лучшие отели, самые красивые поместья. Они знали, куда идти, они были хорошо информированы, и уверены, что это навсегда».
Многие французы не просто признали господство немцев, но и пошли к ним на службу. Так, 22 июня 1941 года националист Жак Дорио призвал своих соотечественников на войну с СССР. Вскоре был организован легион французских добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Первые два батальона LVF прибыли в Смоленск в ноябре 1941 года. Им предстояло участвовать в штурме Москвы. Судьба распорядилась так, что на Бородинском поле французский 638-й полк атаковал части 32-й стрелковой дивизии РККА. Потери легионеров в тех боях были настолько велики, что немцы вывели их в тыл.
Наибольшую известность из числа французов-гитлеровцев получила 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань». Всего же, по некоторым оценкам, против СССР воевали порядка двухсот тысяч французов, из них 23 136 солдат попали в советский плен на Восточном фронте.
Освободили Францию в 1944 году американские, британские, канадские и польские войска после высадки в Нормандии. За свою родину также воевали бойцы «Сражающейся Франции» де Голля. По данным историка Жана-Франсуа Мураччоля, численность этих соединений составляла 73 тысячи человек.
В числе событий, получивших широкую известность во время этой фазы войны, значится расстрел по приказу французского генерала Филиппа Леклерка 12 французов, служивших в 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань». Это произошло после того, как на его упреки «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?», ему ответили: «Так же, как вы, генерал, можете носить американскую». Интересным и показательным является высказывание фельдмаршала Кейтеля, который, увидев во время подписания акта о капитуляции военнослужащих во французской форме, непроизвольно воскликнул: «Как?! И эти тоже нас победили?».
Общие потери Франции во Второй мировой войне оцениваются в 600 тысяч человек.
В этой связи вспомним, как Франция воевала с гитлеровской Германией.
Фальшивая война
Франция и Великобритания 3 сентября 1939 года в ответ на немецкое нападение на Польшу объявили Германии войну, получившую с легкой руки французского журналиста Ролана Доржелеса название «сидячая или странная». В США её называли еще Phoney War – фальшивая война. Вместо выполнения союзнического долга франко-английская объединенная армия заняла позиции на линии Мажино, которая считалась неприступной. К примеру, орудийные казематы являли собой укрепления с толщиной бетонных стен и потолка порядка четырех метров.
Между тем, на западной границе Германии в сентябре 1939 года преимущество франко-английской коалиции было подавляющим. Так, 3300 самолетам французских ВВС немцы могли противопоставить 1186 машин Люфтваффе. Плюс к этому Англия выделила союзнице еще 1500 самых современных истребителей и бомбардировщиков – в том числе «Спитфайры», «Харрикейны». Такая же ситуация была и на земле. По данным историка Джеффри Гундсбурга, специализирующего по этой тематике, Франция поставила под ружье на своих границах 61 дивизию и 1 бригаду. Англия направила во Францию еще четыре дивизии. Тогда как немцы располагали на этом участке всего лишь 43 дивизиями, большинство из которых являлись резервными и ландверными. Такие данные привел генерал-майор Вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своей книге «Сухопутная армия Германии, 1939—1945 г.».
Впрочем, Гитлер не очень-то опасался наступления коалиции. Еще 22 августа 1939 года в своей речи, посвященной предстоящей кампании в Польше, фюрер заявил, что «Чемберлен и Даладье едва ли решатся вступить в войну, поскольку рисковать будут многим, а выиграть смогут мало». Это предсказание о бездействии французов и англичан сбылось.
Первое и последнее наступление
Последующие события и впрямь показали пассивность союзников Польши. 7 сентября французская армия предприняла Саарское наступление, и силами 11 дивизий захватили 20 брошенных немецких деревень, продвинувшись на небольшом участке вглубь Германии на 8 км. Однако уже 12 сентября главнокомандующий французской армией Морис Гамели приказал своим солдатам не подходить к немецким частям ближе, чем на один километр. Вслед за этим Париж сообщил Варшаве, что активные действия начнутся после 17 сентября, когда завершатся подготовительные и мобилизационные мероприятия. Затем наступление перенесли на 20 сентября, при этом французы вернулись в казармы линии Мажино. Потом Даладье вообще пересмотрел свои обещания, аргументируя это тем, что Варшава фактически разгромлена. «Они были ошеломлены быстротой и яростной силой германского натиска (в Польше)», - именно так Черчилль объяснил истинные мотивы французов.
Карты вместо автомата
После «польского сентября» Франция и Германия юридически находились в состоянии войны, однако военные действия не велись. Сидение же на линии Мажино угнетало французских солдат. Вместо тактических учений и тренировок 21 ноября 1939 года начала работу «служба развлечений»: бары и клубы. 30 ноября по приказу Мориса Гамели военнослужащим увеличили нормы выдаваемого спиртного. Вскоре появились вытрезвители. Затем премьер-министр Даладье отменил в действующей армии налог на игральные карты и отправил в казармы десять тысяч футбольных мячей.
Из письма французского солдата домой:
«Во взводе создали «театр», в котором участвуют мобилизованные актеры. Для поддержки боевого духа мы регулярно слушаем по радио лозунги «мы победим, потому что мы сильные». Однако все хотят домой, и кроме выпивки, игры в футбол или в карты здесь ничего не делают».
Именно в таких условиях против стран Бенилюкса (Бельгии, Голландии, Люксембурга) и Франции армии Гитлера реализовали план операции «Гельб» (желтый), которая началась 10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут.
Для этого на западных границах Третьего Рейха был сформирован «мощный немецкий кулак» из 2,5 миллиона хорошо подготовленных солдат и офицеров, 2574 танков и 3500 самолётов. Им противостояли французская двухмиллионная армия, 3609 танков и 1400 самолетов. Еще 600 тысяч штыков насчитывалось в союзнических бельгийских войсках короля Леопольда III, и 400 тысяч – в нидерландских под командованием генерала Генри Винкельмана.
Однако линия Мажино, на которую рассчитывали французы, оказалась совершенно бесполезной. Немцы через Арденнские горы обошли её с севера, а сам гарнизон из 13 дивизий сдался после капитуляции Франции.
«Я увидел первых немцев-мотоциклистов. Шлемы, ботинки и очень широкие серо-зеленые плащи, - пишет свидетель тех событий Оливье Дюамель. - Они были очень молоды (чуть более двадцати лет.) Пассажиры мотоколясок имели в своем распоряжении пулеметы, водители – пистолеты-пулеметы. На шлемах – две молнии, от которых становилось печально. У меня нет никаких воспоминаний о боевых инцидентах. Магазины по-прежнему были хорошо обеспечены. Немцы с удвоенной силой покупали ювелирные изделия, белье, кондитерские изделия, вино и платили французскими деньгами».
Французский позор
В отличие от поляков, сопротивлявшихся хоть и недолго, но моментами отчаянно, французам в этой молниеносной «желтой» войне, гордиться нечем. Единственным, и то скоротечным успехом считают три удара 4-й танковой дивизии генерала Шарля де Голля по южному флангу немцев с 17 по 19 мая. Впрочем, немцы быстро ликвидировали эту угрозу. Чуть лучше дело обстояло в небе. В этой войне удалось сбить порядка 350 самолетов Люфтваффе. По данным из французских источников, потери ВВС Франции составили: сбитыми 320 самолетов, уничтоженными на земле – 240, разбившими по техническим причинам – 235.
Немцы приводят другую цифру – 1525 подбитых французских машин. Скорей всего, именно этим объясняется приказ ВВС Франции от 18 июня 1940 о перебазировании всех истребительных групп в североафриканские колонии. Спасти удалось лишь 306 машин.
«Мы были ошеломлены и оглушены, - вспоминает Оливье Дюамель. – Со стыдом задаемся только одним вопросом, как такое могло случиться, что великая Франция была разбита за один месяц. Невероятный беспорядок на перегруженных дорогах под непрекращающимися атаками пикировщиков превратился в рев Апокалипсиса. Всё бегут и надеются на новое чудо на Марне, которому не суждено сбыться».
Зато мир узнал о бегстве 338 тысяч солдат союзников из Дюнкерка через Ла-Манш.
Знаменитый британский писатель Макьюен Иэн, лауреат Букеровской премии, опираясь на воспоминания очевидцев, в романе «Искупление» так описывал состояние англо-французских войск в «Дюнкеркском мешке»: «в открытом поле они увидели отряд французских кавалеристов. От головы шеренги двигался офицер. Поочередно подходя к каждой лошади, он выстреливал ей в голову. Кавалеристы стояли по стойке «смирно», каждый возле своего коня, церемониально прижав к груди фуражку. Лошади покорно ждали своего часа. Подобное демонстративное признание поражения усугубило всеобщую подавленность. …Среди британских военнослужащих господствовало мнение, что французы их предали, не обнаружив готовности сражаться за собственную страну. Раздраженные тем, что их согнали с дороги, томми ругались и подначивали союзников криками: «Мажино!» В свою очередь, французские poilus, (фронтовики - фр.) должно быть, уже знавшие о тотальной эвакуации и посланные прикрывать тылы отступающих, тоже не могли сдержать раздражения: «Трусы! Валяйте на свои корабли! В штаны наложили!».
Между тем, эта треть миллиона солдат была отлично вооружена. Достаточно сказать, что немцам в качестве трофеев на побережье у Дюнкерка досталось 84 500 единиц моторной техники, 165 000 тонн топлива, 2500 полевых орудий, 77 000 тонн боеприпасов.
«Это «безумие Мажино» стоило французской армии ее морального духа и привело Францию к военному поражению, - констатировал немецкий военный историк Вернер Пихт. - Да и как могла подобная склонность народа и правительства к «апатичной войне» заставить свою армию оказать сопротивление той революционной динамике, с которой немецкие вооруженные силы, смело используя новые тактические возможности, открывшиеся в связи с появлением авиации, танков и моторизованных соединений, в одно мгновение прорвали пояс укреплений, считавшийся доселе неприступным, и разбили самую славную — наряду с немецкой — армию Европы нынешнего века».
В результате блицкрига «Гельб» Франция потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие потери оцениваются в 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.
«Победители»
22 июня 1940 года на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписано Второе Компьенское перемирие. Францию раздели на две части – на немецкую оккупационную зону и на территорию коллаборационистского государства, подконтрольного маршалу Петену. «Военное присутствие во Франции растет, - рассказывал Оливье Дюамель. - Немцы захватили лучшие отели, самые красивые поместья. Они знали, куда идти, они были хорошо информированы, и уверены, что это навсегда».
Многие французы не просто признали господство немцев, но и пошли к ним на службу. Так, 22 июня 1941 года националист Жак Дорио призвал своих соотечественников на войну с СССР. Вскоре был организован легион французских добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Первые два батальона LVF прибыли в Смоленск в ноябре 1941 года. Им предстояло участвовать в штурме Москвы. Судьба распорядилась так, что на Бородинском поле французский 638-й полк атаковал части 32-й стрелковой дивизии РККА. Потери легионеров в тех боях были настолько велики, что немцы вывели их в тыл.
Наибольшую известность из числа французов-гитлеровцев получила 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань». Всего же, по некоторым оценкам, против СССР воевали порядка двухсот тысяч французов, из них 23 136 солдат попали в советский плен на Восточном фронте.
Освободили Францию в 1944 году американские, британские, канадские и польские войска после высадки в Нормандии. За свою родину также воевали бойцы «Сражающейся Франции» де Голля. По данным историка Жана-Франсуа Мураччоля, численность этих соединений составляла 73 тысячи человек.
В числе событий, получивших широкую известность во время этой фазы войны, значится расстрел по приказу французского генерала Филиппа Леклерка 12 французов, служивших в 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань». Это произошло после того, как на его упреки «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?», ему ответили: «Так же, как вы, генерал, можете носить американскую». Интересным и показательным является высказывание фельдмаршала Кейтеля, который, увидев во время подписания акта о капитуляции военнослужащих во французской форме, непроизвольно воскликнул: «Как?! И эти тоже нас победили?».
Общие потери Франции во Второй мировой войне оцениваются в 600 тысяч человек.
Источник:
Еще крутые истории!
- Нелепые причины, по которым людям отказали в работе
- Что бывает, если пить радий на протяжении трёх лет
- Истории знакомств, которые привели к долгим и серьёзным отношениям
- Ситуации, в которых люди почувствовали себя неловко из-за собственной невнимательности
- "Очнулась, когда уже отдавала свою золотую цепочку": пользователи рассказали, как попались на развод цыганок
Новости партнёров
реклама
Почему за год численность французких ВВС в подсчетах противостоящих сил снизилась с 3300 до 1400?
Это какие польские войска сражались в Северной Нормандии? Про Италию с Монте-Кассино знаю, про северную Францию - нет...
Нам есть чем гордиться... Русский солдат шагал и по Варшавам, и по Берлинам, и по Парижам. А если потребовалось, то прошагали бы и по Лондонам с Вашингтонами. И это не они нам честь оказывают, присутствовать на параде, это им эту честь оказывают.
Свободные французские силы были образованы в июле 1940 года де-юре. Изначальная численность этих сил составляла 1300 человек из экспедицонного корпуса в Норвегии и Французского легиона. К 8 июля численность сил составляла 1994 человека (из них 101 офицер), к 15 августа выросла до 2721 человека (123 офицера). В составе сил были также авиация и флот: во флоте, которым командовал адмирал Эмиль Муселье, насчитывалось к 15 июля 882 человека (из них 30 офицеров); в авиации с 15 по 30 июня из всего состава около 200 человек отправились добровольцами в Великобританию сражаться против немцев, а к концу года эта цифра выросла до 300 человек.
Согласно отчёту от 30 октября 1942, в армии насчитывалось примерно 61670 человек, из них 20200 пехотинцев и 20000 солдат специальных войск (преимущественно ливанцев). По состоянию на май 1943 года, по данным Жана-Луи Кремьё-Бриляка, насчитывалось 79600 человек в составе сухопутных войск, из них около 21500 ливанского и сирийского происхождения, около 2000 человек из Северной Палестины и 650 военных из штаб-квартиры в Лондоне. По данным Франсуа Броша, члена совета администрации Фонда Свободной Франции, насчитывалось максимум 53 тысячи солдат в армии, из которых было около 32 тысяч жителей колоний (не являлись гражданами Франции в 1940 году), 16 тысяч французов и около 5 тысяч иностранцев (в том числе и военнослужащих иностранного легиона).
Со своей стороны, Анри Экошар, ветеран Свободных французских сил, насчитал 54500 человек (см. поименный список (!) в формате Excel по ссылке: http://www.charles-de-gaulle.org/media/la-memoire/organismes/liste-FFL.xlshttp://www.charles-de-gaulle.org/media/la-memoire/organismes/liste-FFL.xls )
В то же время, только через СС прошло не менее 80 тысяч французов, в советском плену оказалось 23136 солдат вермахта французского происхождения. 22 июня 1941 года, лидер одной из французских нацистских группировок PPF - Parti Populaire Francais («Национальная народная партия») Жак Дорио выдвинул идею создания Легиона французских добровольцев для того, чтобы принять участие в войне против Советского Союза. Посол Рейха во Франции Отто Абетц сообщил об этом в Берлин и 5 июля получил телеграмму, в которой Риббентроп одобрил эту идею. Уже 6 июля в посольстве Германии в Париже состоялась 1-я встреча французских и немецких уполномоченных, 7 июля – 2-я встреча - в штабе Вермахта во Франции.
Из состава французской милиции.
Присутствовали представители всех французских нацистских и коллаборационистских групп - Марсель Букард Марсель ( «Французское движение»), Жак Дорио ("Национальная народная партия»), Эжен Делонксле («Социально-революционное движение»), Пьер Клементи («Французская партия национального единства») и Пьер Константини («Французская лига»), тогда же был создан Центральный Комитет Легиона Французских Добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Интересен тот факт, что его разместили в здании, где раньше был расположен офис советского «Интуриста». Широко использовался лозунг «Антибольшевистского Крестового Похода». С июля 1941 по июнь 1944 года с просьбой о вступлении в Легион Французских добровольцев обратилось 13 тыс. человек, но принято было в Легион не более половины: остальных отсеяли немецкие доктора. В состав LVF вошли и те бывшие французские военнопленные, которые предпочли войну на Восточном фронте лагерям и принудительному труду. Первая партия французов прибыла в Польшу в сентябре 1941 года - из 2,5 тыс. человек сформировали двухбатальонный французский пехотный полк 638 под командованием полковника Роже Лабона. Французы носили форму вермахта с сине-бело-красной нашивкой на правом рукаве. Знамя полка также было трехцветным, приказы отдавались на французском языке.
5 ноября 1941 года маршал Петэн направил послание французским добровольцам: «Перед тем, как вы пойдете в бой, мне радостно сознавать, что вы не забываете - вам принадлежит часть нашей военной чести». Батальоны покинули Дебу 28 и 30 октября 1941 года, первым батальоном командовал капитан Леклерк , затем коммандант де Планар , вторым батальоном - коммандант Жирардо. Батальоны прибыли в Смоленск, откуда они 6 ноября в пешем строю отправились к столице СССР.
Источники: Мухин Ю. Крестовый поход на Восток. М., 2006.
Россия и СССР в войнах XX века. Под ред. Г. Кривошеева. М., 2001.
"53 тысячи солдат в армии, из которых было около 32 тысяч жителей колоний (не являлись гражданами Франции в 1940 году), 16 тысяч французов и около 5 тысяч иностранцев (в том числе и военнослужащих иностранного легиона)"
Это что, все на что смогли лягушатники? Поднимите данные на тот период и посмотрите численность одного только Парижа, и тогда все это сопротивление станет смешным... По крайней мере у немцев голова по этому поводу не болела.
Кто приедет милости просим, кто нет...флаг в руки,радужный)